Товарищи!

У нас открылся обновлённый сайт "Гарнизона-А" - www.garnizon-a.com

Вы будете перенаправлены туда через 7 секунд

Если Вы хотите остаться на старом сайте, нажмите кнопку "Остаться"

Остаться
8 ноября 2012 Статья о "Мы из Будущего-4" от "Вечерней Москвы"

8 ноября 2012 Статья о "Мы из Будущего-4" от "Вечерней Москвы"

 

Когда октябрьским промозглым вечером мы с фотографом продирались через пробки на полигон в Ногинск, где должны были реконструироваться события 1942 года, мысли о предстоящем уикэнде путались со страхом: получится или нет?


Поверим или нет? Все-таки погружение в 1942 год, как бы оно ни проходило, никогда не будет полным, мы-то знаем, что будет в 1945-м, да и в 2012-м…

Все сомнения растворились через пару часов: после «огня», наматывания портянок под сапоги и понимания, что ты теперь — «красноармеец».

«ЛЕТАТЬ НЕ УМЕЮТ, СТРЕЛЯТЬ ПОКА ТОЖЕ НЕ УМЕЮТ, НО ОРЛЫ...»

«Гарнизон А» встречает взрывами и стрельбой. «Все — на землю! Быстрее!» Начало мероприятия, заявленного молодежным центром ЮВАО «Молодежное содружество» под кодовым названием «Мы из будущего-4», уже обещает многое. Мы знали, что отправимся в 1942 год, окунемся в события Великой Отечественной, почувствуем себя в суровой роли красноармейца и хоть на тысячную долю ощутим то, что чувствовали наши деды, но как это будет на самом деле, до конца не представляли. А тут стрельба…

А потом — звучащие «Катюша» и «У меня есть сердце», настоящие красноармейцы и командиры, разговаривающие по-тогдашнему, октябрьская серость, подходящая для съемок военных фильмов… Первый приказ: личные вещи сдать, форму получить.

В числе того, с чем надо прощаться, — телефоны, которые запечатываются в конверты с надписью «военная корреспонденция». Отправляемся в казарму переодеваться.

Рассматриваю девчонок. Примеряю — кто мог бы быть Женькой Комельковой, кто Галей Четвертак, а кто Соней Гурвич. Пока соответствий нет. С портянками полная засада. Сапоги большинству девушек не по размеру. Больше всех не везет второкурснице РГТУ им. К. Э. Циолковского Насте — и форма не подходит, и происходящее с каждой минутой все меньше нравится. Трудно поверить, но на следующий день, несмотря на все тяготы, Настя будет улыбаться: — Зато дурь выбилась!

«ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫРАЗИТЬ ВОСХИЩЕНИЕ!»

Военкоры из «Вечерки» становятся связистами, а бойца Смородинову сразу же просят зайти в особый отдел НКВД. Там горит печка, но и под взглядами командиров в жар и так бросает. Бодрюсь — военкоры ничего не боятся! И выясняю: пополнения в гарнизоне бывают раз в месяц (зимой — реже), новобранцы — пролетарии в возрасте 18–50 лет, большинство из них — мужчины. Сражаться с врагом готовы совершенно разные люди: от директоров крупных компаний до военных и школьников.

После этого — ликбез для новобранцев. Для начала подшиваем подворотнички гимнастерок. Оказывается, это целая наука. Потом учимся пользоваться винтовкой. Делаю вид, что все поняла, хотя не ясно ничего. Спросить у командира — стыдно. Ладно, вдруг пронесет. Идем ужинать вкусной солдатской кашей и отправляемся в караульное помещение. Среди связистов — школьник, четверо студентов и диетолог. Командует нами Борис Шилин, седоватый мужчина лет 45, в миру — зам. генерального директора крупной компании.

«ПРОПАДАЮТ КРАСНЫЕ ГЕРОИ, В МОКРОМ НЕУДОБСТВЕ СИДЯТ, СМЕРТИ ЖДУТ»

В караул заступаем по одному. Но если тревога, то надо вскакивать и бежать к караульному. А пока можно поспать. Наготове, в сапогах, с каской рядом. Но и такой сон — радость для солдата.

— Тревога! Мы вскакиваем. Кое-как натягиваю шинель, хватаю винтовку. Бегу туда, где стоит караульный. Винтовка неудобно болтается за спиной, ноги путаются в длиннющей шинели, дыхание перехватывает.

Пронесло. Тревога оказалась ложной.

Заступаю на караул. Сжимаю винтовку — ту самую, которой толком не научилась пользоваться. Сама я даже не могу снять ее с предохранителя — сил не хватает. Понимаю, что в моих руках винтовка — скорее бесполезное сооружение из дерева и металла. Мысли путаются. От судорожного «А если немцы?! Господи, пусть все будет тихо!» до трезвого «Лена, на дворе 2012 год, включи мозги, это всего лишь игра!» Ощущения странные. И даже если эти самые мозги на какой-то миг включаются, то слышимая вдали немецкая речь их резко выключает. Остается только истошно кричать: «Тревога!» Господи, ну почему же моих ребят нет, неужели они меня бросят?! «Тревога, тревога!» Я ору, напуганная всего-навсего немецкой речью, а по телу марширует дрожь.

Господи, да как же мои ровесницы на войне в одиночку мокли на караулах, как они справлялись с этими винтовками, как они вообще ТАМ БЫЛИ?! Там, где война — не игра?! — Человек, который тут побывал, лучше понимает историю, — говорит реконструктор Ирина. — Вы вчера сами постояли на карауле, намокли и заболели — теперь строчки о том, что советские солдаты гибли не только от пуль, но и от обморожений, для вас не пустой звук. После участия в реконструкции отношение к войне становится более личным.

В три часа все заканчивается. Можно поспать. Надолго ли?! Знать не дано. Но перед сном решаем снять сапоги.

«Тревога!» Мы выскакиваем, кое-как собравшись.

Тревога оказывается учебной, но командир недоволен: бойцы наполовину не собраны. На войне так нельзя! На войне за несобранность можно заплатить жизнью! Чтобы этого не произошло, нас готовят к реалиям военного времени. Маршировать строем непросто. Разобраться, как стрелять из оружия, еще сложнее. А ныть, что ты девочка, бессмысленно.

На вой не все бойцы.

«СОСНА», Я «ОЛЬХА»! Я ЗАБЫЛ ПЕРЕКЛЮЧИТЬ РЫЧАЖОК!»

Готовится бой. Отделение связи разбирается с телефонными аппаратами 40-х годов: — Линию старайтесь тянуть по воздуху, если тянете по земле — петляйте, только под огнем тяните провод прямо, — наставляет командир взвода связи Борис Шилин.

Отправляемся прокладывать связь. Парни лезут на деревья с проводами, девушки проверяют прием: «Третий», «Третий», я «Земля», как слышно…» И вдруг кто-то кричит: «Немцы!» Суета, смятение, страх...

Хотя нет, уже не страх. Сейчас мы вам покажем, кто кого! Примеряюсь к винтовке и слышу слова командира: «Родина в вас верит». Родина, я смогу! Но связисты в бой идут не все. Красноармейца Смородинову оставляют в караульном помещении.

После боя — ужин, а потом — танцы под настоящий патефон…

Сдаем форму. Книжку красноармейца перекладываю в свой рюкзак.

В такси вместе рассматриваем отснятые кадры. И вдруг с безысходностью осознаю, что никто из защитников Родины в том, 1942 году не мог уехать от артобстрелов, немцев и ужасов войны. Как и не мог знать, что все-таки будет 2012-й. Мирный и уже только потому счастливый.

www.vmdaily.ru/news/nazad-v-dalekij-1942-nit-chto-devochka-bessmislenno-na-vojne-vse-bojtsi1352320130.html